Тайм-аут перед сессией
Картинка первая, воодушевленная
Очертания первого испытания, до и после которого “живут студенты весело”, уже проступают на горизонте. Но экзамены и зачеты теряют пугающий смысл, когда по большинству предметов оценки ставят “автоматом”. Секрет учебы на “отлично” прост — взаимная любовь. Одногруппник Андрей на поверку оказался настоящим кладом. К семинарам и контрольным мы готовимся у меня дома. Система поощрения и наказания революционная: за каждый правильный ответ полагается поцелуй, ошибка штрафуется стряпней бутербродов.
Наш с Андреем тандем не ограничивался честолюбивой работой на зачетку. Налицо были взаимная поддержка и уважение. Моя фантазия даже разгулялась до примерки его фамилии и вычисления имен будущих детей, созвучных с отчеством Андреевич.
– Вы — идеальная пара! — Лучшая подруга Майка выбирала перемену, чтобы порыдать на моем плече. — Ты не подумай — это слезы белой зависти. Я тоже так хочу! Вместе вы — сила, — патетически вскрикивала она, навлекая на нас осуждающие взгляды.
Ее правоту подтверждали блестящие выступления нашего дуэта на занятиях. Как-то на физкультуре Андрей нечаянно обеспечил всей группе первое место в университетском зачете.
Признаться, спорт никогда не был моим хобби, поэтому я тешила себя надеждой, что присутствие любимого парня вдохновит на победу. Но не тут-то было! Пока я, обливаясь потом, наматывала круги по залу, Андрей уселся общаться с физруком, прозванным Пеле из-за одержимости футболом. На последнем дыхании приближаясь к финишной черте, я заметила, что товарищ Пеле не на шутку разнервничался и что-то доказывал Андрейке, размахивая в воздухе рукой с секундомером. Показания он спохватывался отмечать только тогда, когда собеседник мягко об этом напоминал.
После озвучивания фамилий и результатов, даже самые флегматичные студентки в изумлении раскрыли рты. Чемпионкам по легкой атлетике было далеко до наших рекордов!
Подозревая, что зачетом и комплиментами от тренера группа обязана Андрею, я подошла к нему за объяснением.
– Понимаешь, — пожал он плечами, — мы с Пеле — фанаты одной и той же команды. Вчера он пропустил важный матч, а сегодня с утра некого было спросить о счете. Я ему рассказал, как было дело…
Все встало на свои места. Переживая за опасные моменты у “своих” ворот, физрук непроизвольно щелкал секундомером так часто, что все мои одногруппницы хоть сейчас могли собираться на Олимпиаду.
Присутствие Андрея пригодилось и в сражениях с компьютером. Эта тихо гудящая машина вовсе не была такой умной, как ее расписывали. Общение с ней требовало соблюдения множества ритуалов. А сколько мук приносил поиск нужной буквы, норовившей замаскироваться под непонятный символ! За компьютеры садились по двое, поэтому мне только и оставалось, что восхищенно хлопать ресницами, глядя на мелькающие над клавиатурой пальцы Андрея, и благодарно принимать из его рук еще теплые распечатки с очередной контрольной.
Но наш учебный подряд был обоюдовыгодным. Я, со своей стороны, вылавливала ошибки в сочинениях любимого и сотни раз повторяла английские слова, пока его произношение не теряло сходство с лепетом годовалого младенца, которому на ночь вместо сказок читают англо-русский словарь.
Картинка вторая, недоуменная
Кипа романов, прочтенных в школьные годы, вселила в меня уверенность, что настороженности и подозрениям в любви не место. Любопытно, как сложились бы отношения Ромео и Джульетты, если бы юный ухажер периодически забывал о свиданиях под балконом, а иногда вовсе пропадал в неведомом направлении. Сомневаюсь, что пламенной страсти синьорины Капулетти хватило бы надолго. И правильно! Как можно не думать о плохом, когда поведение любимого делает из тебя детектива?
Я почти созрела в намерении закрыться в аудитории и разноцветными фломастерами вывести на доске улики против Андрея по примеру бравых полицейских из американских фильмов. Мой “подозреваемый” ни разу не провел со мной уик-энд, каждый вторник и четверг загадочно исчезал после пар, а в последнее время стал благоухать дорогим парфюмом, причем женским! В остальном ему не было равных: умный, добрый, веселый, нежный, заботливый. Правда, один пунктик у Андрея все-таки был. Когда, прогуливаясь под занудно моросящим дождем, мы проходили мимо уютного кафе, мое сокровище становилось мрачнее тучи и ускоряло шаг.
– Понимаешь, меня гложет, что не могу повести тебя в кафе, дискотеку или на концерт, — понуро объяснял он за чашкой чая у меня на кухне. — Хочу покупать тебе красивую одежду, дарить охапки роз, баловать настоящими французскими духами. Но все старания найти работу идут прахом…
Еще неделю назад мой ответ был бы выдержан в духе законченной идеалистки: “Милый, счастье не в этом! Главное, что мы есть друг у друга”. Но сегодня я бы не преминула цепко ухватиться за фразу о французских духах и язвительно поинтересоваться, почему ароматный ореол окружает его, а не меня. Неужели мы до того сблизились, что испытывать предназначенный мне запах он должен на себе?!
“А вдруг это сюрприз? — утешительно заговорил внутренний голос. — Что, если он только и ждет твоей реакции, чтобы преподнести заветный флакончик на блюдечке с золотой каемочкой?”
Не замечая уличного движения и встречного потока прохожих, я брела к огромному парфюмерному магазину. Мечты перемежались сомнениями. “Андрейка — вылитый рыцарь на белом коне. Запомнил, что ты помешана на фирменных духах, и бросился на поиски подарка!” — нашептывал крохотный ангелочек в правое ухо. С левого плеча ему ехидно возражал чумазый чертенок: “Легче представить, что здесь замешана другая — постарше и поопытнее тебя, если судить по запахам, которые доносятся от твоего Ланселота”. И кому прикажете верить?
– Только своим глазам, — выдохнула я, заметив знакомое лицо по ту сторону оживленного проспекта. Андрей провожал неизвестную даму до “Мерседеса”. Темная сторона моего “я” дала точное описание соперницы: женщина в расцвете лет и красоты.
Не помню, как добралась домой. Не знаю, сколько подушек промокли до последнего перышка, прежде чем меня поглотил спасительный сон.
Утро принесло твердое решение прояснить ситуацию раз и навсегда. Но телефон Андрея отзывался длинными гудками, а общие друзья не сказали ничего внятного. Тогда я отправилась на вокзал, где легко забыть о печалях, наблюдая за нескончаемыми встречами и прощаниями. С детства я представляла это людное место как перевалочный пункт между прошлым и будущим. Задержаться в безвременье, среди толчеи и многоголосья — как раз то, что было мне нужно.
Переживания не дали отвлечься от действительности: в глаза бросилась пара, увлеченно погружающая чемоданы в вагон. Зубовный скрежет навел на мысль, что эту роскошную мисс (или миссис?) я давеча встречала в компании парня, наивно именовавшемся моим.
Андрей скрылся в глубине купе. Створки моего сердца с треском захлопнулись, отправляя воспоминания о неудавшемся романе к станции “Безвозвратное прошлое”.